На самом процессе гребли в силу богатейшего личного опыта Парфенович долго останавливаться не стал – и разговор под плеск волн и радостные голоса сограждан вскоре предсказуемо пошел совсем не в том направлении, куда стремилась Свислочь, выходя на излучину и все шире открываясь нашему взору.

«На Пинщине и Гомельщине, – чуть иронично начал олимпийский чемпион, – у нас есть немелкие речки, по которым могут ходить небольшие пароходики, но в основном речь может идти скорее о тех, что на воздушной подушке. Недостаток воды летом приводит к тому, что речки эти мелеют и движение там ограничено. Да и радиоактивная зона, что бы кто ни говорил».

Разуверив нас тем самым в перспективности развития отечественного речного судоходства, Парфенович перешел к белорусскому морскому флоту: «Раз у нас много денег и мы можем построить рыболовецкий флот – это замечательная идея: можно ловить рыбу и кормить людей. Все, что касается таких вещей, я считаю правильным. Но вот то, что наладить процесс так, как следует, не получится, это однозначно. То, что там коррупция и воровство на этом этапе, я даже не сомневаюсь. При этом не продуман бизнес-план».

Подходя к проблеме покорения Балтики комплексно, Владимир не забыл и о кадрах: «А где кадры брать? Откроем на Свислочи морскую школу, будем учить население ловить рыбу сетями, а потом запустим в Прибалтику или Калининградскую область? Это ведь дорогое удовольствие. И, повторюсь, схема не просчитана. Поэтому зачем? Деньги воровать?» Раз уж Беларусь – такая корабельная страна, зашел разговор и о возможном суднесимволе, способном стать достойным олицетворением Беларуси. Владимиру пришлось повториться: «Судно на воздушной подушке. Тогда проблем не будет. Какое еще судно пройдет, если глубины нет? Вот тут, в Свислочи, например, глубина – 70 см, остальное – грязь. Должно ведь шесть футов быть под килем».

В развитие темы Свислочи и прочих близлежащих водоемов Парфенович не поскупился на образность, выражая негодование по поводу их плачевного состояния: «Смотрите, сейчас Комсомольское озеро запоганят, сделают его в бетонных берегах и превратят, как эту Свислочь, в отстойное болото. Озеро надо почистить и оставить в той форме, в которой оно есть. Иначе будет не озеро, а какая-то набережная. И отдыха там людям не будет. Да и вообще, считаю, что закапывать в нынешней ситуации в землю народные деньги – просто предательство своего народа.

А взять воду... Кажется, засунешь в нее палец – полностью отгниет от грязи. Надо сделать так, чтобы речки, что текут через город, были чистыми. Просто страшно, что с ними сегодня происходит. Не то что отдыхать, опасно дышать этими испарениями».

Досталось и лодкам, которые так любезно предоставлены отдыхающим: «Вы посмотрите на эти лодки. Эта казанка алюминиевая, небось, году в 75-м сошла «со стапелей верфи» и была спущена на воду. Это – полный отстой. Да, кто-то хочет у нас поднять в этом плане уровень, но это – ерунда полная, таких лодок не должно быть. Есть же нормальные пластиковые материалы.

Всему этому можно придать нормальный эстетический вид. Надо просто дать людям отдохнуть, поправить свое здоровье, физическое и психическое, а не доводить до того, чтобы человек взял бутылку водки и, извините за грубость, бухал в этой лодке. Не должно так быть».

И, словно не замечая массы отдыхающих на воде, гребец добавляет: «Какое желание плавать в этих бетонных берегах? Чем любоваться?» Грустно глядя на темную свислочскую воду, Владимир заговорил о благосостоянии народа: «Кто-то может купить себе кораблик? Я – о простых рабочих завода, которые набрали потребительских кредитов и с очень большими проблемами теперь сталкиваются, чтобы их выплатить. Разве что детский. Да у нас же, кроме Минского моря, и плавать негде. Нарочанский край? Ну да. Так туда ведь не подъедешь, и практически негде спустить судно на воду».

О сути правильной лодки Парфенович говорит с теплотой: «Для отдыха нормальная лодка должна быть деревянной, как скрипочка. Все зависит от того, как она сделана. Если руки растут из заднего места, то и лодка будет такая же, как эти казанки, покрашенные кисточкой, что тут плавают».

С не меньшей теплотой говорит Владимир и о белорусской гребле: «Мы же олимпийские чемпионы. Сегодня у нас лучшая команда в республике. Лучшие тренеры – тренеры на байдарках. И никакой БАТЭ не может сравниться с ними по результату – это просто смешно! Наши тренеры сделали больше, чем все остальные. И наш вид спорта – самый лучший и самый перспективный. Хотя ему практически не уделяется никакого внимания».

Нас обогнали три утки, и Парфенович тут же вспомнил о трех политических китах, на которых держится наша избирательная система: «Досрочные выборы, отсутствие выборной комиссии и отсутствие наблюдения. С политикой у нас не будет ничего слышно, пока эти три позиции в Избирательном кодексе не изменят».

Посмотрев, как пернатые поднялись на крыло, Владимир, уже стоя на земной тверди, подвел финальную черту разговора: «Знаете, какая самая большая проблема в Беларуси? Отсутствие йода в щитовидке. При его нехватке не вырабатываются гормоны, которые влияют на наше состояние, и человек превращается в быдло».