Решив пару дней назад пополнить домашние запасы кофе, я стояла у фирменной «хижины» «Матадора». И вдруг вспомнила, что вот на этом самом месте когда-то висела вывеска, призывающая всем миром скинуться на «домик для леопарда». Сейчас вывески не было, а девушка-продавец ни про какие леопардовые дворцы и слыхом не слыхивала. «Скажите, а что – леопарды уже переехали в свой пентхауз?» – с беспокойством спросила я, набрав дома телефон зоопарка. «Нет, – ответствовал женский голос. – Пентхауза еще нет».

Странно, подумалось мне. Если акция закончилась давно и дом до сих пор не построен... А ведь мы в ответе и все такое… По всей видимости, путь мой лежал прямехонько в минский зоопарк.

Надо сказать, не все граждане, даже активно жертвовавшие на благую цель, представляют себе, зачем этот самый дом леопарду сдался. Так, многие наивно полагают, будто новый дом хищникам нужен для спасения от зимних холодов. Помилуйте, господа: леопард-то – дальневосточный! И наши «ноль-минус два» ему не страшны.

Совсем другое дело – размеры дома и его удобство. Индивидуальный участок самки леопарда в природе составляет несколько десятков квадратных километров, самца – еще больше. В зоопарке, конечно, так не разгуляешься, но считается, что даже для выросшего и живущего в неволе зверя должно быть отведено по крайней мере 60 кв. м.

Так думала я, стоя у старых, совсем крохотных вольеров, из-за решеток которых смотрели мимо меня равнодушные глаза. Леопарды жили на прежнем месте. Я зашагала к домику администрации.

Ольга Корейченко, методист просветительского отдела Минского зоопарка, сказала мне так: «Да, новый просторный дом – вольер со всем необходимым внутри – еще не готов. Но он строится! Деньги на него собирали почти год, и к началу сентября 2008 года у нас было 45 миллионов белорусских рублей – именно в эту сумму мы должны были уложиться».

Акция, если помните, и впрямь наделала много шуму: информация о том, что леопардам нужно решить «квартирный вопрос», появилась в газетах, на телевидении, украсила знакомые многим «кофейные хижины» «Матадор». Звериную беду приняла к сердцу вся страна: менеджеры, учителя, бухгалтеры, врачи, даже школьники, которые собирали и сдавали макулатуру, а деньги перечисляли зоопарку. В ящик, установленный на территории зоопарка, по словам Ольги Корейченко, попадали самые разные купюры – от мелких до очень крупных, от гривен и российских рублей до евро. «Вынимали, например, и сложенные вместе 300 тысяч – видно, что один человек бросил. И стодолларовые купюры находили – говорят, сотрудники организаций сбрасывались, а потом всю сумму на одну бумажку меняли и вносили вклад. А один предприниматель перечислил нам 1000 долларов. Позвонил и говорит: «Дайте счет, я хочу перевести для вашего леопарда тысячу «зеленых». Что вы на это скажете?» А что тут можно сказать, только: «Почему я не леопард...», – смеется Ольга.

Начиналось все тоже очень многообещающе. Директору кофейно-чайной компании «Икартайм» (торговая марка «Матадор») Артуру Адамяну случайно попалась на глаза информация о том, что в дикой природе осталось всего 26 дальневосточных леопардов, а также о том, что существует масштабная международная программа по спасению этого подвида. Представители компании позвонили в зоопарк и предложили… купить для минской самочки леопарда-самца. И что вы думаете? Купили. На свои деньги. И, по утверждению администрации зоопарка, абсолютно бескорыстно. Заметим, что пятнистая кошка обошлась в приличную сумму – сам леопард стоил порядка 2000 евро. Еще около 1000 евро «съели» расходы на транспортировку, налоги и прочие «мелочи».

Когда же наш герой все-таки приехал (а произошло это в феврале 2007-го), оказалось, что вольер для кошек маловат.

«Кто же знал, – вздыхает Ольга, – мы конечно, думали со временем расширяться, но в момент строительства основной части вольеров о тиграх, львах и леопардах даже не мечтали».

Ну а времени на мечты уже не оставалось – вопрос о расширении жилплощади для драгоценного подарка и его половины стоял особенно остро. Тогда и родилась идея попросить помощи у общественности.

«Сейчас остались в основном сварочные работы. На этой стадии пока процесс и застопорился, – объясняла мне Ольга. – Я даже толком не знаю, в чем именно загвоздка. Пойдемте, покажу». И мы пошли.

Что ж, надо признать, на сегодняшний день для новоселья редчайших хищников и впрямь многое готово. За прутьями просторного вольера возведен каменный дом-скала – внутри него находятся два логова, а по его наружным уступам можно лазать и прыгать. Вкопаны деревья, лежат бревна. Впрочем, территорию нельзя назвать полностью благоустроенной, а внутри дома еще свален строительный мусор – рабочая обстановка, одним словом.

К тому же строителям еще предстоит потрудиться над принципиальными вещами. Первое – перегородить вольер надвое прочной решеткой с дверцами. Леопарды – животныеодиночки, в компании себе подобных они нуждаются лишь в период размножения, а значит, ссаживать вместе самку и самца в обычное время – дело опасное. Второе – необходимо накрыть вольер сеткой. Иначе мускулистой кошке хватит пары минут, чтобы, перелетев с бревна на выступ дома, затем на сук, а оттуда – на крышу ближайшего вольера, обрести свободу. Ну и третье – оборудовать дом шиберами (задвижками) и системой решеток, позволяющей запирать животных в той или иной части вольера на время уборки остальной территории.

В общем, работы еще немало.

Новоселье намечалось на ноябрь нынешнего года. Но оно не состоится даже в ближайшем будущем. Почему? Мы попросили пролить свет на загадочную остановку строительства инициатора всей этой «заварушки».

Господин Адамян, учредитель компании «Икартайм», вопросу о несчастных леопардах искренне удивился: «Да ведь там все готово на 90%! А сейчас зима, холодно, зоопарк практически пуст. Мы просто решили перенести открытие на весну, собрать людей, устроить праздник».

«То есть только из-за недостатка помпезности при открытии? – поразилась я. – Но ведь зимние месяцы леопарды могли бы с комфортом провести уже в новом доме!».

«1-2 месяца – им не критично, – был ответ. – К тому же для них еще какие-то панно не дорисованы. Пусть себе рисуются».

Надо заметить, что это уже вторая задержка процесса. Первая случилась летом. Тогда компанияподрядчик, «обслуживающая» леопардов (кстати, протеже компании «Икартайм»), сетовала на отсутствие на рынке нужных специальных строительных блоков из экологически чистого кирпича.

Справедливости ради отметим, что строительная компания, являющаяся постоянным подрядчиком зоопарка, в ситуации с леопардами оказалась не у дел. Хотя ее стараниями построены, в частности, вольеры для львов и тигров. А недавно эта же компания закончила вольер для муфлона – начатый, по словам очевидцев, много позже вольера для леопарда. Но результат налицо: муфлон весело скачет по готовой «скале» – леопарды ютятся в старых тесных клетках.

Наталья Медведева, менеджер по маркетингу и рекламе «Икартайм», объяснила ситуацию по-своему: «В ходе акции планировалось собрать определенную сумму. Она, в общемто, и была собрана. Но… жизнь дорожает, материалы дорожают тоже. Поэтому теперь нужно приложить усилия, чтобы уложиться в бюджет – например, строителям приходится искать более дешевые материалы. А это дополнительное время».

«Кроме того, ведь остались в основном декоративные работы», – противоречила себе моя собеседница.

– Да и работать сейчас практически невозможно: не сохнет краска, нельзя использовать все необходимые материалы. И вообще – попробуйте сами поработать на таком морозе хоть два часа!» – старательно заполняла копилку причин она.

Что ж, по сути неважно, что стало причиной отсутствия у леопардов достойного дома – нехватка или пропажа собранных народом денег, «проблемы со сваркой», болезнь художника-дизайнера, отсутствие металла или недостаток помпезности при открытии (а ТЫ готов прийти в зоопарк на новоселье зимой?). Важно то, что несмотря на все «народные» усилия в жизни больших пятнистых кошек так ничего и не изменилось.

Перед уходом я вернулась к вольерам леопардов. Леда бесшумно и быстро скользила кругами по клетке – «прогулка» от стены до стены занимала у нее лишь несколько шагов.

Лео к гостям так и не вышел.

Может быть, оттает к празднику новоселья? Если тот когда-нибудь состоится.